11 апреля 2015 г.

Документы о сношениях Крыма с Москвой по поводу одоевского ясака


/С. 215/
Документы о сношениях Крыма с Москвой
по поводу одоевского ясака
Документы о сношениях Крыма с Москвой по поводу выплат одоевского ясака в Крымскую Орду (с 1502 г. – в Великую Орду под властью Крыма) содержатся в РГАДА в фонде 123 «Сношения России с Крымом». К моменту данной публикации выявлено всего восемь таких документов. По одному документу находится в книгах с 1-ой по 4-ую, по два документа – в книгах 5-ой и 6-ой. Семь документов являются ярлыками-посланиями крымских ханов великим московским князьям. Еще один документ представляет собой ответ московского государя на послание крымского хана. Некоторые документы в посольских книгах имеют заголовки московских делопроизводителей, причем в двух случаях указано, что это «грамоты о одоевском ясаке».
Впервые на них обратил внимание А. Ф. Малиновский в 1793 г. Однако его сочинение о московско-крымских отношениях было напечатано лишь в 1863 г. в 5-ом томе Записок Одесского общества истории и древностей. Три грамоты об одоевском ясаке были им упомянуты, а одна из них опубликована 1. Затем шесть документов было издано под редакцией Г. Ф. Карпова и Г. Ф. Штендмана в 41-ом и 95-ом томах Сборника Императорского русского исторического общества, вышедших, в 1884 и 1895 гг., соответственно 2. Эти документы охватывают период с 1498 по 1519 гг. и относятся к времени правления Менгли-Гирея и Мухаммед-Гирея, а так же Ивана III и Василия III. В. Е. Сыроечковский в своем исследовании о вассалах крымского хана Мухаммед-Гирея дополнительно использовал два архивных документа 3. Они относятся к 1529-1531 гг. – времени правления Саадет-Гирея и Василия III.
Наиболее подробно опубликованные документы об одоевском ясаке исследовала А. Л. Хорошкевич 4. Актуальность новой публикации главным образом состоит в том, что в одном из ярлыков крымского хана Саадет-Гирея, упомянутом еще А. Ф. Малиновским, содержатся сведения о взимании одоевского ясака в Крымскую Орду еще в середине XV в. Ярлыки Саадет-Гирея могут быть удовлетворительно истолкованы только с привлечением аналогичных ярлыков его предшественников. В этой связи принято решение опубликовать вместе все восемь документов.
Первый из публикуемых ниже ярлыков Саадет-Гирея об одоевском ясаке был составлен в декабре 1529 г. и доставлен ко двору Василия III к июлю 1530 г. В частности, в нем сообщалось: «От начала наперед на покойников ц(а)рей, ц(а)ря отца н(а)шего (Менгли- /С. 216/ Гирея – Р. Б.) и ц(а)ря дяди н(а)шег(о) (Нур-Довлата – Р. Б.), въ упокойниковых лета, да еще и в великаго ц(а)ря деда н(а)шег(о) въ Ази-Гиреевы ц(а)ревы, его же сарая пребыван(и)е в раю имеетца, времена, старому нашему слузе Бакшеишу, и его детемъ на всякои год со всяким болшим послом, к Рязани которые городы тянут, с Одоева города тысяча алтын московскими деньгами жалован(и)я твоего им шло» 5.
Итак, по словам Саадет-Гирея, при Хаджи-Гирее (был крымским ханом в 1441-1466 гг. с перерывами), Нур-Довлате (был крымским ханом в 1466-1469 гг. с перерывами и в 1475-1476 гг.) и Менгли-Гирее (был крымским ханом в 1467-1515 гг. с перерывами), ханскому слуге Бакшеишу и его детям с «одоевских городов» ежегодно причитались определенные выплаты. Согласно ярлыку Менгли-Гирея 1498 г., Бакшеиш был одоевским дарагой. Выплаты с Одоева составляли 2000 алтын в год: 1000 алтын предназначалась крымскому хану, а другая 1000 алтын – самому Бакшеишу 6.
В ярлыке 1498 г. выплаты названы «ясаком», иначе «пошлиной». В ярлыке 1508 г. доля Менгли-Гирея называется «поминками» или «городовыми поминками», а доля Бакшеиша – «ездом» 7. По мнению А. Л. Хорошкевич, в данном случае термин «поминки» соответствуют «ясаку», а термин «езд» – «даражской пошлине» 8.
Словом «езд» в русском языке обозначалась плата за поездку по административным и судебным делам 9. Из ярлыка 1508 г. становится известным, что кроме своей доли (в тысячу алтын) дараге Бакшеишу, его слугам и их коням также причитался «корм» с одоевских волостей. Из речей Ивана III следует, что в 1503 г. Бакшеиш приезжал с тремя слугами, у них на четверых могло быть до десяти или более коней. Их «корм» составляли продукты питания, включавшие в себя: курицу, хлеб, соль, заспу (крупу) и овес для коней 10.
В ярлыке 1498 г. термины «ясак» и «пошлина» явно приравниваются друг к другу. В ярлыках 1515 и 1519 гг. снова видим термины: «пошлина», «одоевская пошлина», «пошлина с Одоева» 11. В ярлыках 1518, 1529 и 1531 гг. те же выплаты названы «одоевским годовым взимком», «взимком с Одоева с города» или просто «взимком», который выплачивался «на всякий год» 12. Московская сторона отчасти переняла крымскую терминологию. В ответе Ивана III 1500 г. выплаты с Одоева названы «податью» или «пошлиной», а в заголовках московского делопроизводителя к ярлыкам 1519, 1531 гг. – «одоевским ясаком», что приравнивалось к терминам тех же ярлыков «пошлина» и «взимок». Не имея оригиналов крымских ярлыков сложно судить о точности их средневекового перевода на русский язык, но в переведенных документах терминами «ясак», «пошлина», «подать» и «взимок» обозначалось одно и то же.
По мнению А. Л. Хорошкевич, термин «ясак» соответствовал известному из источников термину «выход», обозначавшему одынскую дань 13. В докончании рязанских князей 1496 г. плата в Орду обозначена термином «выход», а плата касимовскому царевичу /С. 217/ названа «ясаком» 14. То есть выплаты татарам названы двумя разными терминами. Так или иначе, одоевский ясак (подать, пошлина, взимок) представлял собой дань татарам.
В ярлыках Менгли-Гирея 1498 г. и Саадет-Гирея 1531 г. номинал одоевского ясака указан в «денгах» 15. В 1500 г. Иван III писал Менгли-Гирею, что отчина одоевских князей пуста, поэтому они вынуждены были платить дараге Бакшеишу тем, чем жаловал их за службу сам Иван III 16. В ярлыке Саадет-Гирея 1529 г. уточнено, что речь идет о «московских денгах» 17. Не располагая последним источником, Е. И. Колычева, как оказывается, справедливо переводила 2000 алтын (12000 денег) в 60 московских рублей 18. Однако до перехода на московскую службу князья новосильского дома не могли выплачивать дань в московской монете. До первой трети XV в. в Новосильско-Одоевском княжестве широкое обращение имели джучидские денги 19. На литовской службе новосильские князья и их бояре получали вознаграждение пражскими грошами, а так же в натуральном выражении 20. Московская же монета в их владения почти не проникала. Местные дани собирались шкурками бобров и куниц, медом, но также и грошами 21. То есть в верховьях Оки пражские гроши были в ходу. В последней трети XV в. одоевский ясак в эквиваленте 12000 московских денег (2000 алтын или 60 рублей московских денег) равнялся 2400 пражских грошей (40 коп или 24 рубля пражских грошей) или 7200 крымских денег (1200 алтын крымских денег) 22.
/С. 218/ Проблемы политической истории, затронутые в документах об одоевском ясаке, выходят далеко за рамки одоевско-крымских отношений, и включают в себя также вопросы взаимоотношений Литвы, Москвы, Крыма, Одоева, а в некоторой степени и Рязани. Из текста ярлыков следует, что после распада Золотой Орды «одоевские города» (по всей видимости, вся территория Новосильско-Одоевского княжества) попали в вассальную зависимость от ее преемника Крымской Орды 23. Данные документы в совокупности с рядом других опубликованных ранее источников позволяют существенно уточнить статус Новосильско-Одоевского княжества в середине – второй половине XV в.
Как известно, в конце июля 1427 г. князья новосильского дома во главе с великим князем Юрием Романовичем Одоевским присягнули в верности великому князю литовскому Витовту и заключили с ним договор о своей службе Литве. Договор предусматривал возможность его расторжения в случае несоблюдения его условий со стороны литовского господаря, но также и возможность его продления (возобновления) в случае смерти одного из контрагентов. В 1432 г. литовско-новосильский договор 1427 г. разделился на две ветви: литовско-воротынскую, представленную далее договорами 1432, 1442 и 1483 гг., и литовско-одоевскую, представленную далее договорами 1432, 1459 и 1481 гг. 24 В историографии уже отмечалось, что литовско-новосильские договоры имели высокий межгосударственный статус, а территория Новосильско-Одоевской земли не входила в состав Великого княжества Литовского 25. Тем самым она отличалась от других русских земель, попавших под власть литовских господарей в XIV – начале XV вв.
Русские земли Великого княжества Литовского сохраняли зависимость от Крымской Орды. Крымские ханы своими ярлыками жаловали великим литовским князьям подчиненные Крымской Орде русские земли, с которых литовская сторона была обязана выплачивать дань. В случае прекращения выплат татары были вправе применить силу 26. Одоев в этих ярлыках-пожалованиях не упомянут. Следовательно, великие литовские князья не имели отношения к выплатам одоевского ясака в Крымскую Орду.
Из источников известны попытки великих литовских князей взять ярлык-пожалование на Одоев. 22 июня 1432 г. представители новосильского княжеского дома в качестве великих князей заключили договор с великим князем литовским Свидригайлом 27. Однако к октябрю 1433 г. Свидригайло помог царевичу Сеид-Ахмеду прийти к власти в Крыму 28. По всей /С. 219/ видимости, новый крымский хан выдал Свидригайлу обычный ярлык-пожалование на русские земли Великого княжества Литовского 29. Кроме того, 1 мая 1434 г. Свидригайло писал гроссмейстеру Немецкого ордена: «царь передал нам этих [князей] Одоева и их землю и собственноручно записал» 30. Фактически он сообщал о ярлыке-пожаловании на Одоевскую землю, которой по цареву повелению, якобы, стал владеть. Ранее он упоминал об Одоевских как о «Großfürsten» – великих князьях. Теперь же величал их титулом «Fürsten» – просто князьями. Лишь вследствие неустойчивости власти Сеид-Ахмеда в Крыму, а также в результате скорого крушения власти Свидригайла, в будущем упомянутый ярлык-пожалование Сеид-Ахмеда не имел продолжения 31.
Несмотря на то, что в середине XV в. действовали договоры 1442 и 1459 гг. о службе князей новосильского дома Литве, к тому времени у литовского господаря по-прежнему не было ярлыка на Одоев. В начале 1470-х гг. Казимир IV предпринял новую попытку взять такой ярлык в Крымской Орде. В посольстве к Панам Раде Великого княжества Литовского в 1506 г. крымский хан Менгли-Гирей вспоминал: «А до мене приехал от брата нашого Казимира, короля, воевода троцкии пан Богдан Андрушкович, а с ним Ивашенцо. Отца нашого ярлык з собою принесли. О Киев и о Смолнеск, и о иных городех ярлык взяли. И в том ярлыку нашом от короля, брата нашого, жадали о резанские городы, о Одоев. И в нашом ярлыку вписали» 32. Текст этого ярлыка-пожалования, выданного в 1472 г. или в 878 г. х. (май 1473 г. – май 1474 г.) сохранился 33. К прежнему ярлыку-пожалованию Хаджи-Гирея в нем действительно добавлено: «rezeńskie państwo, Perejasław w głowach», но Одоев в ярлыке-пожаловании Менгли-Гирея не упомянут 34.
/С. 220/ В этой связи некоторую сложность представляет собой осмысление требования Саадет-Гирея о взимании дани «к Рязани которые городы тянут, с Одоева города». А. Ф. Малиновский полагал, что здесь речь идет о дани с рязанских городов и отдельно о дани с города Одоева 35. Однако, судя по документам предыдущего времени, Бакшеишу и его детям причиталась только дань с Одоева. Грамот о рязанском ясаке в посольских книгах не имеется 36. Эту фразу можно понять и таким образом, что к 1529 г. Одоев административно был подчинен Рязани. В таком случае, запись в ярлыке Менгли-Гирея начала 1470-х гг. «rezeńskie państwo, Perejasław w głowach» по умолчанию могла бы включать в себя и Одоев. Однако такое предположение не согласуется с источниками. К началу 1425 г. великие рязанские князья находились на литовской службе, тогда как князья новосильского дома находились в союзе с Москвой 37. В конце июля – начале августа 1427 г. великие рязанские князья (переяславский и пронский) и великий князь новосильский практически одновременно заключили договоры с Витовтом о своей службе Литве 38. Однако это были отдельные друг от друга договоры. После смерти Витовта политические пути рязанских и новосильских князей разошлись. Новосильские в 1432 г. возобновили договор с Литвой, а рязанские оказались в союзе с Москвой. В московско-рязанском договоре 1434 г. было записано: «А ([если] – Р. Б.) новосилские кн(я)зи добьют челом тобе, великому кн(я)зю (московскому – Р. Б.), и мне (великому князю рязанскому – Р. Б.) с ними взяти любовь по тому ж» 39. То есть московский и рязанский князья рассматривали Новосильско-Одоевскую землю в качестве субъекта самостоятельных межгосударственных отношений, и не подразумевали, что Одоев может «тянуть» к Рязани. После смерти великого князя Ивана Федоровича Рязанского, его малолетний сын князь Василий в 1456-1464 гг. находился под московской опекой 40. В то же время новосильские князья находились на литовской службе. В литовско-новосильских договорах (литовско-воротынском и литовско-одоевском) 1442, 1459 гг., заключенных по «Витовтову докончанию» 1427 г., было закреплено право новосильских князей на самостоятельные сношения с великим князем московским и великими рязанскими князьями (переяславским и пронским) 41. Такая же статья содержалась /С. 221/ в аналогичных литовско-новосильских договорах 1481, 1483 гг. 42 Никаких источников, прямо говоривших бы о подчиненности Одоева Рязани в XV в. не имеется.
Подобные сведения отразились в довольно поздних европейских источниках. В 1674 г. Г. Сансон, а в 1706 г. Г. Делиль воспроизвели карту княжеств, на которой Одоев ("Odoief") был отнесен к Рязанскому княжеству ("Duché de Rezan"), правда без других новосильских и одоевских городов: Новосиля, Белёва и Воротынска. Чертежи Г. Сансона и Г. Делиля восходят к карте Г. Меркартора 1594 г., который, по мнению Б. А. Рыбакова, использовал некий источник 1508-1537 гг., а также опираются на сведения С. Герберштейна, посещавшего Москву в 1517 и 1526 гг. 43 Однако ни в карте Г. Меркартора, ни в сочинении С. Герберштейна ничто не указывает на принадлежность Одоева Рязани 44. Так или иначе, карты Г. Сансона и Г. Делиля в части Одоева согласуются со сведениями Саадет-Гирея. Поэтому обратим внимание на то, что к первой четверти XVI в. великий князь московский уже владел многими жребиями одоевских и воротынских князей 45, а в 1521 г. в состав его владений также вошла и Рязань 46. Не следует ли полагать, что вследствие этих изменений в данном регионе могли произойти новые административные преобразования? Может быть, Саадет-Гирей знал о подчиненности Одоева Рязани еще в 1525 г., когда впервые заключал мирный договор с Василием III и параллельно должен был подниматься вопрос о выплате в Крым «одоевского ясака»? Иначе сложно объяснить его слова, отраженные в ярлыке 1529 г.
Поскольку в ярлыках-пожалованиях крымских ханов великим литовским князьям Одоев не упоминался (до начала 1470-х гг. в них не упоминалась и Рязань), то литовские господари не владели Одоевом, не обязаны были собирать дань с «одоевских городов» и выплачивать ее в Крым. Следовательно, крымские ханы своими ярлыками-пожалованиями возлагали эту функцию непосредственно на «большого», то есть старшего князя новосильского дома. С одной стороны такие ярлыки, видимо, предписывали новосильским князьям выплачивать в Крым ежегодную дань, но с другой – закрепляли за ними их исконную вотчину и давали иммунитет от посягательства на их землю иных русских и литовских князей. Тем самым, самостоятельные новосильско-ордынские отношения определяли территориальный суверенитет Новосильско-Одоевской земли 47.
/С. 222/ Как заметил М. М. Кром, Вильно так и не смогло инкорпорировать Новосильско-Одоевскую землю в состав Великого княжества Литовского 48. Ситуация изменились после перехода новосильских князей на московскую службу в конце XV в. В историографии уже отмечалось, что в отношениях с Литвой Иван III не раз подчеркивал суверенность новосильских князей 49. Позиция московского государя имела все основания, поскольку территория Новосильско-Одоевского княжества не входила в состав Великого княжества Литовского, а дань с «одоевских городов» непосредственно выплачивалась в Крымскую Орду. Необходимой предпосылкой для вмешательства Ивана III в политику князей новосильского дома стало его сближение с Менгли-Гиреем в 1470-х – 1480-х гг. Получив в союзники крымского хана, Иван III должен был отвечать его интересам. В 1487-1493 гг. он регулярно информировал Менгли-Гирея о своих военных и политических успехах в верховьях Оки и о переходе князей новосильского дома со своей вотчиной на московскую службу 50.
27 июня 1492 г. в Москву прибыл крымский посол Мерека. После окончания посольских дел Менгли-Гирей просил отпустить его «на Новосиль» 51. Вместе с Мерекой был некто Давлет-Яр 52. Так звали старшего сына одоевского дараги Бакшеиша. Можно думать, что именно у Девлет-Яра были даражские дела в Новосиле. Вероятно, хан рассчитывал возобновить отношения Крыма с Новосильско-Одоевским княжеством. Правда, дело затягивалось. Мерека и прибывшие с ним люди были отпущены в Крым только в апреле 1495 г. 53 Тем временем, по московско-литовскому договору 1494 г. новосильские князья со своими вотчинами были закреплены за Москвой 54.
На рубеже XV-XVI вв. в новосильско-крымских отношениях произошел окончательный перелом. В августе 1498 г., Менгли-Гирей направил Ивану III ярлык, в котором сообщал, что князья «одоевских городов» уклоняются от уплаты установленной по старине пошлины (ясака). Из послания следует, что крымский хан по-прежнему рассматривал область «одоевских городов» в качестве отдельной административно-территориальной единицы, которая имела свои отношения с Крымской Ордой. Но поскольку теперь князья «одоевских городов» служили Ивану III – союзнику Менгли-Гирея, то /С. 223/ Бакшеиш не решился применить силу, а просил московского государя быть посредником, чтобы уладить дело миром 55.
Послы Менгли-Гирея были задержаны в Москве на полтора года, поэтому ответ Ивана III последовал только в апреле 1500 г. Московский государь сообщал, что одоевским князьям платить нечем, поэтому он выплатил Бакшеишу одоевскую подать из своих средств, и просил Менгли-Гирея больше не посылать дараг в Одоев 56.
В конце 1514 г. Менгли-Гирей вспоминал, что передал Ивану III целый ряд городов, среди которых был и Одоев 57. По всей видимости, речь идет о ярлыке-пожаловании на Одоев, которым ранее не раз пытались завладеть великие литовские князья. Вероятно, московский государь получил его из рук крымского хана в самом начале XVI в. Как заметила А. Л. Хорошкевич, вхождение в состав Русского государства прежних данников Крыма превратило русского государя в лицо, ответственное за сбор их же пошлин в пользу крымского хана и его дараг 58. По мнению К. В. Базилевича, после присоединения Одоева к Москве Иван III стал платить за одоевских князей их дань в Крым 59. Однако из ярлыка Менгли-Гирея 1508 г. следует, что Иван III платил не свои деньги, он посылал своих людей к одоевским князьям и, взяв с них ясак, отсылал его в Крым вместе с дарагой Бакшеишем. О том же Менгли-Гирей просил и Василия III 60. По мнению А. Л. Хорошкевич, упразднение должности дараг произошло в 1518 г., поскольку в шертной грамоте Мухаммед-Гирея, определявшей его мирные отношения с Москвой, содержалась статья: «а дарагам и пошлинам даражским и иным пошлинам никак не быти» 61. Однако эта статья возобновляла аналогичную статью московско-крымского договора 1475 г., которая касалась только прежней территории Великого княжества Московского 62. Одоев же не был освобожден от ордынской тяготы. Выплаты предполагались и далее, о чем ходатайствовал Мухаммед-Гирей через послов, которые привезли в Москву утвержденную шертную грамоту в мае 1519 г.
Тем не менее, перемены для Одоева были весьма существенными. Ранее крымские дараги забирали одоевский ясак непосредственно у старшего одоевского князя или у старшего князя новосильского дома. Так было во время нахождения новосильских князей на литовской службе и некоторое время после их перехода со своей землей на службу к московскому государю. Затем Иван III ограничил их во внешних сношениях, в том числе в контактах с Крымом. Для этого ему пришлось взять на себя роль посредника для выплат одоевской дани в Крымскую Орду, от него стала зависеть их полнота и регулярность. Так для крымских ханов непосредственные отношения с князьями «одоевских городов» потеряли всякий смысл. Сами же новосильские князья утрачивали возможность сношений с Крымской Ордой как элемент прежней самостоятельности.
Одоевские дараги ездили в Москву каждый раз, когда туда отправлялся «большой» (старший) крымский посол. Однако далеко не всегда они везли с собой особое напоминание хана об одоевском ясаке. Так, в 1503 г. дарага Бакшеиш был в Москве, и, видимо, получил /С. 224/ свою одоевскую пошлину без особого послания хана к московскому государю 63. Вероятно, ему достаточно было какого-то удостоверительного знака о том, что он являлся одоевским дарагой.
В появлении в посольских делах ханских ярлыков-посланий о выплатах с Одоева имеется закономерность. Ярлык-послание 1498 г. был связан с нарушением выплат одоевского ясака и содержал просьбу их возобновить. Затем до смерти Ивана III в 1505 г. московско-крымские отношения и выплаты с Одоева не нарушались. В начале правления Василия III отношения Москвы с Крымом осложнились из-за отношений Москвы с Казанью 64. К тому же в московско-крымские отношения стала вмешиваться Литва. Польский король Сигизмунд I надеялся вернуть себе русские земли, которые ранее были подчинены Великому княжеству Литовскому, а к 1503 г. отошли к Москве 65. Он добился от Менгли-Гирея того, что в июле 1507 г. крымские войска напали на белёвские, одоевские и козельские места. Однако князья новосильского дома совместно с воеводами Василия III успешно отразили татарский набег 66. В августе 1508 г. был заключен договор Менгли-Гирея с Василием III на тех же условиях, как было при Иване III. Как следствие, в Москву был послан ярлык с просьбой о возобновлении выплат одоевского ясака 67. В мае 1512 г. «по наводу» Сигизмунда I был совершен набег крымских татар на Белёв, Одоев, Воротынск и Алексин 68. Эти события стали предпосылкой к новой московско-литовской войне 1512-1514 гг. 69 С наступлением потепления в московско-крымских отношениях, в 1515 г. Мухаммед-Гирей прислал в Москву очередной ярлык с просьбой о выплате одоевского ясака 70. В августе 1517 г. крымские татары по навету Сигизмунда I напали на Тулу и волость Беспуту. Князья новосильского дома участвовали в отражении их набега 71. В следующем году между Москвой и Крымом завязались переговоры о мире, который удалось заключить в 1519 г. Параллельно летом 1518 и вначале 1519 гг. стороны вновь контактировали по поводу одоевской дани 72. В 1525 г. Василий III заключил мир с ханом Саадет-Гиреем и его наследником Саин-Гиреем. Однако другие царевичи не обязались соблюдать мир и в свою очередь боролись за власть в Крыму. Осенью 1527 г. Ислам-Гирей совершил очередной, хотя и неудачный набег на московские украины 73. Осенью 1529 г. между Москвой и Крымом завязались переговоры о мире, но вскоре были прерваны новыми раздорами. Мир был заключен только в ноябре 1531 г. 74 Одновременно в 1529-1532 гг. крымская сторона вела переговоры с Москвой о «поминках» (регулярных подарках царю и его окружению), а также был поднят вопрос об одоевском «взимке» 75.
/С. 225/ В этой связи можно думать, что выплаты с Одоева прерывались в годы нарушения мирных отношений Москвы с Крымом. С восстановлением же мира крымская сторона каждый раз надеялась возобновить их и направляла в Москву соответствующие ярлыки об одоевском ясаке, которые и отразились в посольских книгах.
Нарушение мира между Москвой и Крымом было выгодно литовской стороне, которая стремилась вернуть себе русские земли, ранее входившие в состав Великого княжества Литовского. В июле 1507 г., в декабре 1513 г., в июне 1514 г., в октябре 1520 г. и так вплоть до 1535 г. при заключении мира крымские ханы выдавали Сигизмунду I ярлыки-пожалования, аналогичные ярлыкам XV в. Они фиктивно жаловали Литве прежние земли в верховьях Оки: Мценск, Любутск, Тулу, Берестей, Ретань, Козельск, Волкону, Спаш 76. Литовская сторона также рассчитывала вернуть на литовскую службу и князей новосильского дома. Этот вопрос рассматривался, например, в 1520 г. 77 Однако сама Новосильско-Одоевская земля никогда ранее не принадлежала Литве, и крымские ханы не обещали ее королю Сигизмунду I.
Вопросы о назначении того или иного одоевского дараги находились в ведении крымских ханов, которые «жаловали» своим слугам право взимать одоевскую пошлину и получать с нее свою долю. Еще В. Е. Сыроечковский заметил, что в Крымской Орде традиционно соблюдался принцип наследственности ханского пожалования. В одной из своих грамот Мухаммед-Гирей писал: «и которых хоти не стало будет, и мы теми месты детей их или братью их жалуем, или кто роду их будет» 78. В этой связи, несмотря на перемены власти в Крымской Орде, взимание одоевского ясака на долгие десятилетия стало привилегией одного и того же семейства. Оно хотя и не обладало княжеским достоинством, но служило при дворе, относились к числу «добрых» (знатных) слуг царя, и в этой связи занимало высокое положение в среде крымской знати.
Одоевский дарага Бакшеиш в ярлыках Саадет-Гирея назван Кара-Бакшеишем (Черным Бакшеишем). Вероятно, это его полное имя, которое в других случаях попросту сокращалось. Бакшеиш был долгожителем, и занимал свою должность при Хаджи-Гирее, Нур-Довлате и Менгли-Гирее 79. Сохранились сведения о его поездках в Москву в 1498-1500, 1503, 1508-1509 гг. 80 После его смерти Менгли-Гирей пожаловал одоевскую пошлину его сыну Девлет-Яру (до 17 апреля 1515 г.) 81. Возможно, Бакшеиш умер еще до нарушения московско-крымских отношений, и его сын Девлет-Яр занял должность одоевского дараги до мая 1512 г. К июлю 1518 г. Девлет-Яр погиб от рук своего же слуги. Тогда Мухаммед-Гирей пожаловал одоевскую пошлину его младшему брату Алди-Яру. Последний ездил за ясаком, например, в 1519 и 1532 гг. 82 В поездке второй половины 1518 г. его замещал племянник Илеман 83, , а в 1529-1530 гг. – еще один сын Бакшеиша – Нан 84.
/С. 226/ По мнению В. Е. Сыроечковского, Бакшеиш, а также и его дети были сокольниками 85. Так, из посольства 1503 г. Бакшеиш вез Менгли-Гирею красного кречета 86. Однако в 1498 г. кречетов должен был привезти вовсе не Бакшеиш, а Хозя Магамет, который обычно и выполнял подобные поручения 87. В 1515 г. одной из задач «молодого человека» Девлет-Чара (или Давлет-Яра?) было выбрать и привезти в Крым белого ястреба, но его нельзя уверенно отнести к сыновьям Бакшеиша 88. В 1518 г. белого же ястреба должен был привезти Илеман 89. В 1519 г. Алди-Яр тоже ездил за кречетами. В московском подзаголовке ханской грамоты он назван «сокольником». Однако основной задачей Алди-Яра в этой поездке было взимание одоевского ясака. С ним же в Москву отправился другой человек Менгли-Гирея, который в ханской грамоте прямо назван «сокольником» 90. Также обратим внимание на то, что в 1503 г. Бакшеиш привез в Москву ярлык о доставке хану краковского сыра 91. Однако вряд ли его деятельность можно связать с кухней хана. У крымских ханов были и другие слуги, доставлявшие в Крым охотничьих птиц и другие товары. Поэтому можно думать, что соколиная охота все же не была основным занятием семейства Бакшеиша. Его представители выполняли и куда более важные посольские поручения. Так, в 1503 г. Менгли-Гирей предлагал Ивану III расспросить Бакшеиша по важному делу 92. В августе 1516 г. некий Алди-Яр (вероятно, сын Бакшеиша) был гонцом к Сигизмунду I 93. В апреле 1521 г. у Сигизмунда I находился гонец Мухаммед-Гирея Илеман 94.
Само взимание дани с русских земель для Крымской Орды было важным государственным делом. Об этом свидетельствует и оформление ярлыков-посланий об одоевском ясаке. Несмотря на то, что они дошли до нас лишь в переводных копиях, в их текстах сохранились сведения об удостоверявших их знаках. Четыре из семи ярлыков 1498, 1508, 1515, 1519 гг. были скреплены «синим нишаном». Из них три 1508, 1515, 1519 гг. также были запечатаны «жиковиной». Три других 1518, 1529, 1531 гг. были запечатаны только «жиковиной» (Табл. 1).

/С. 227/
Таблица 1. Удостоверительные знаки крымских ханов
на ярлыках об одоевском ясаке

Год составления ярлыка
Синий нишан
Жиковина
1498
+
-
1508
+
+
1515
+
+
1518
-
+
1519
+
+
1529
-
+
1531
-
+

М. А. Усманов пришел к выводу, что в золотоордынской, а затем и в крымской традиции большие квадратные печати (нишаны) золотого и синего цветов прилагались к наиболее важным документам государственного значения 95. Жиковина представляла собой небольшую перстневую печать миндалевидной формы и оставляла оттиск белых букв на черном фоне. Печать такой формы имели только джучиды 96. Поскольку представители семейства Бакшеиша служили при дворе крымских ханов и пользовались их особым расположением, то на выданных им ярлыках устойчиво появляется личная перстневая печать хана. Из удостоверения ярлыков 1498-1519 гг. выпадает только ярлык 1518 г., что, видимо, было связано с исключительными обстоятельствами: когда погиб дарага Девлет-Яр, сменивший его брат Алди-Яр не смог поехать в Москву, а поехал племянник Алди-Яра (сын Девлет-Яра). Статус посланника за одоевским ясаком оказался ниже предыдущих, и выданная ему грамота не была удостоена синего нишана. Удостоверения Саадет-Гирея 1529 и 1531 гг. уже явно не придавали аналогичным ярлыкам-посланиям государственного значения, а предполагали лишь личную просьбу хана. Примечательно, что Саадет-Гирей уже не настаивал на выплате ханской доли в тысячу алтын, которая к тому времени, по всей видимости, ушла в прошлое. Он просил выплатить его слугам лишь их долю, называя ее «пожалованием» московского государя. Чтобы не нарушать мир, Василий III был вынужден идти на уступки и платить слугам хана одоевскую дань в тысячу алтын московскими деньгами. В контексте иных «поминков», направлявшихся Василием III в Крым, одоевский «взимок» уже можно рассматривать не в качестве обязательной дани, а в качестве части средств, предназначенных для замирения ордынцев.
К сожалению, далеко не все посольские книги о дипломатических сношениях Москвы с Крымом опубликованы. Архивные книги 123 фонда РГАДА, начиная с 6-ой и далее, еще и не достаточно изучены. В этой связи можно думать, что в них могут содержаться еще невыявленные документы об одоевском ясаке. В этой связи мы не можем ответить на вопрос: когда притязания Крыма на одоевский ясак были прекращены окончательно? Тем не менее, публикуемые здесь ярлыки Саадет-Гирея являются важнейшим дополнением к шести /С. 228/ известным ранее документам. Они помогают приоткрыть завесу прошлого над историей Новосильско-Одоевского княжества и одновременно освещают этап постепенного освобождения «одоевских городов» от ордынской зависимости.


/С. 229/
Приложения
Публикация документов об одоевском ясаке
В публикации приняты следующие правила. Текст разделен на слова, предложения и абзацы, введена современная система пунктуации. Знаки в виде точки посередине строки не отмечаются. Имена собственные начинаются с большой буквы. Пропущенные буквы в сокращенных словах вносятся в строку и заключаются в круглые скобки. Выносные буквы печатаются курсивом. Буквы, отсутствующие в современном алфавите, заменены на соответствующие им современные буквы, за исключением буквы «i». Буквы, обозначающие числа и цифры, заменены на современные цифры. В начале строки ставится знак |. В начале листа и оборота листа ставится его номер, заключенный в квадратные скобки.

№1.
Около июля-августа 1498 г.
Ярлык крымского хана Менгли-Гирея
великому князю московскому Ивану III
| [л. 293] Менли-Гиреево слово. Великому кн(я)зю Ивану, брату моему, | много поклон. Из старины одоевских городов кн(я)зи, по стари | не к нам, что давали ясаку тысячю алтын, а дарагамъ | другую тысячю алтын давали, по тои пошлине да | рагу их Бахшеиша послал есми. Как сесь писан ясакъ | н(а)шъ две тысячи алтын пошлину н(а)шу безубыточно | и дати нам не похотят, и ты бы взяв на них, да дал. Моим | здоров(i)емъ и твоим, брата моег(о), здоровiем хотим свыше | учинити дело свое. А одоевских кн(я)зеи, Иван в голо | вах, и люди его учнут лычити, самъ свое крепкое сло | во молвив, сполна, что сеи писано, Бахшеишу взяв | ши, велиш(ь) отдати, братство твое ведает. Молвя, | съ синим нишаном ярлык послал есми.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 1, л. 293. Грамота ранее публиковалась: СИРИО. Т.  41. №58. С. 269.

Примечание: А. Л. Хорошкевич датировала ярлык 9 июля 1498 г. на основании ярлыка Менгли-Гирея об отправке крымских послов Казимира и Хозяша, с которыми в Москву прибыл и Бакшеиш: 9 июля, суббота, 903 г. х. (в дате число не совпадает с днем недели) 97. Грамота об одоевском ясаке, как и многие другие из этого посольства, не имеет даты. Среди дел посольства есть грамота, датированная 23 августа, суббота, 903 г. х. (в дате число не совпадает с днем недели, а 903 г. х. заканчивался 18 августа 1498 г.) 98.


№2.
Не позднее начала апреля 1500 г.
Ответ великого князя московского Ивана III
крымскому хану Менгли-Гирею
Заголовок в посольской книге: [л. 42] А се молвити ц(а)рю кн(я)зю Ивану опосле всех дел:
| Княз(ь) велики велел тебе говорити: писал еси к нам | въ своеи грамоте съ своим ч(е)л(ове)к(о)мъ с Бакшеишем | о Одоевских кн(я)зех: что которую тебе по | дать давали, и они бы тебе и н(ы)не по тому же | ту подат(ь) давали. Ино одоевских кн(я)зеи болших | не /С. 230/ стало, а отчина их пуста. А иные кн(я)зи одоев | скiе 99 намъ служат, наши слуги, мы | их кормим и жалуем их своим жалованiемъ. А иных || [л. 42 об.] кн(я)зеи одоевских жереб(ь)и за нами. И что тебе дава | ли и твоему ч(е)л(ове)ку, ино их яз же темъ жаловалъ, | а имъ нечего давати, отчина их пуста. А и н(ы)не | твоего ч(е)л(ове)ка яз же пожаловал, а им нечего дава | ти. И ты бы одоевским кн(я)з(е)мъ вперед свою пош | лину отложил, да и дараг бы еси их к ним не посылал | по свою пошлину, меня деля.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 2, л. 42 – 42 об. Грамота ранее публиковалась: СИРИО. Т.  41. №64. С. 306.

Примечание: В грамоте содержится ответ Ивана III на послание Менгли-Гирея, направленное в Москву еще в 1498 г. вместе с послами Казимиром и Хозяшем. Крымские послы были задержаны и находились в Москве еще в октябре 1499 г., когда туда прибыл посол Ази-Халиль, через которого Менгли-Гирей просил отпустить всех его послов в Крым 100. Грамота не имеет даты. Направлена в Крым вместе с посольством князя Ивана Семеновича Кубенского, которое переправилось через Угру 24 апреля 1500 г. 101.


№3.
Накануне сентября 1508 г.
Ярлык хана Менгли-Гирея
великому князю московскому Василию III
Заголовок в посольской книге: [л. 10 об.] А се ц(а)р(е)ва ж грамота:
| Мен-Гиреево ц(а)р(е)во слово. Великому кн(я)зю Васил(и)ю, братоу | моему, слово н(а)ше то. В сяков же год писал есми к тебе | в своем ярлыке з Бакшаишем: которые н(а)ши городовые по | минки, да и Бакшаишу, которое ему идет езду, то еси | къ нам прислал. А из старины при великом кн(я)зе Iване, по тому ж | с одоевских кн(я)зеи, которые посылали к нам н(а)ши поминки, | и тому Бакшаишу что на подовши шло 102, посылал там, да | взявши тамо, да з Бакшаишом к нам посылал. И ты бы | н(ы)н(е)ча, брат мои, по старине, что нам идет с Одоева, без ущерба, | собравши сполна, прислал к нам с нашим ч(е)л(ове)ком з Бакшаишом. | А и в сяков же год сполна не дали, не по тому прислали. И | н(ы)не бы по старине, собравъ бы еси, да з Бакшеишом к нам при || [л. 11] слал еси. Да сколко нам, собравъ с Одоева, пошлешь з Бакшаишом, | и ты бы то написал на список, да тот список к нам прислалъ | с своим послом, которои к нам с Магмедшою поидет. А Бакшаишо | во, конем его и ему, кормъ с Одоевских волостеи. Так ведая, | чтобы еси ему и конем его кормъ давал досыти. Молвя, жи | ковиною запечатав, [с] синим нишаном ярлык послал есми.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 3, л. 10 об. – 11. Грамота ранее публиковалась: Малиновский А. [Ф.] Историческое и дипломатическое собрание дел… С. 392. №22; СИРИО. Т.  95. №2. С. 29.

/С. 231/ Основание для датировки: Грамота не имеет даты. В посольских делах находится среди ярлыков хана Менгли-Гирея, составленных к началу сентября 1508 г. Прибыла в Москву с посолом Магомедшой 27 октября того же года 103.


№4.
Июль 1515 г. (921 г. х.)
Ярлык хана Мухаммед-Гирея
великому князю московскому Василию III
Заголовок в посольской книге: [л. 30] А се грамота о одоевскомъ ясаку Магмед-Гире | ева ц(а)рева сь его посломъ сь Янчурою:
|| [л. 30 об.] Великiе Орды великог(о) ц(а)ря Мегмед-Гиреево ц(а)ре | во слово. Брату моему великому кн(я)зю Ва | сил(и)ю Iвановичю. Слово н(а)ше то: Бакше | ишева с(ы)на Девлет-Яра, по отца своего по жалованiю, | как его от(е)цъ н(а)шъ пожаловал, и яз его пожаловал одо | евскою пошлиною. А и наперед того Девлетр | на отца нашего и на н(а)ше дело ездилъ, и зде бы | был у нас. И мы бы з болшимъ с своим послом послали | к тебе. При отце н(а)шем, которую ему пошлину | с Одоева давали, и ты б и н(ы)не ему велел ту | пошлину давати. Молвя, к тебе, к брату | своему, сю грамоту послал есми, да и словом есми к тебе Янчуре дувану наказал говорити. | Молвя, съ синим нишаномъ, жиковиною запеча | тав, грамоту послал есми, лета девятсот, | дватцат(ь) перваго, iюл(я) м(е)с(я)ца.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 4, л. 30 – 30 об. Грамота ранее публиковалась: СИРИО. Т.  95. №10. С. 158.

Примечание: Грамота прибыла в Москву 31 августа 1515 г. с послом Янчурой дуваном 104.


№5.
Около июля 1518 г.
Ярлык хана Мухаммед-Гирея
великому князю московскому Василию III
Заголовок в посольской книге: [л. 155 об.] А се третiа грамота ц(а)р(е)ва к великому кн(я)зю с Кудааром же:
| Великiе Орды великог(о) ц(а)ря от Мегмед-Ги | реа ц(а)ря, брату моему великому кн(я)зю Васил(и)ю Ивановичу, мног(о), мног(о) поклон. Слово | н(а)ше то. Изначала къ брату к своему | к тебе о добре коли пошлем болшег(о) своег(о) | посла, и мы завсе к тебе покойника Де | влет-Ара посылали. И н(ы)не Девлет-Ара дьа | волским навоженiем ч(е)л(ове)къ ег(о) поколол. А брат у нег(о) меншеи есть, и он с тем, которои у нег(о) | брата убил, той крови для н(а)шег(о) двора || [л. 156] бережет, и он за тем не пошел к тебе. И мы | брата ег(о) болшог(о) с(ы)на к тебе послали. И ты б | один белои ястреб прислал к нам с тем с н(а)шим | паробком с Ылеманом, которои к тебе сю н(а)шу | грамоту привезет. Да пожаловал бы еси, | одоевскои годовои взимок прислал, как еси | наперед тог(о) присылывал. Молвя, жиковиною | запечатав, грамоту послал есми.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 5, л. 155 об. – 156. Грамота ранее публиковалась: СИРИО. Т.  95. №30. С. 522.

/С. 232/ Примечание: Грамота не имеет даты. Послана вместе с посольством Кураяра, выехавшим из Крыма в конце июля 1518 г. и прибывшим ко двору Василия III 24 августа 1518 г. 105


№6.
Конец января 1519 г. (925 г. х.)
Ярлык хана Мухаммед-Гирея
великому князю московскому Василию III
Заголовок в посольской книге: [л. 324] А се грамота семая ц(а)р(е)ва о одоевском ясаке:
| Великiе Орды великог(о) ц(а)ря Мегмед-Гиреево | ц(а)р(е)во слово великому кн(я)зю Васил(и)ю Иванови | чю, брату моему. Слово н(а)ше то. Беднои Ба | кшеишев с(ы)нъ Девлет-Яръ на Бож(ь)ю волю пошел. || [л. 324 об.] И мы пожаловали, н(ы)не сю грамоту взяв, пошел брат | его меншеи Алди-Яр тою пошлиною его. И н(ы)не | у тебя у брата моего прошен(и)е мое то. Что | бедному Девлет-Яру шло твое жалован(и)е, то | бы еси пожаловал, тому н(ы)не велел дати, зан(е)же | мои да и твои, брата моего, холопъ и слуга. | И ты б сего моего слова инаково не учинил, дружбе | и братстве примета то. Да о сем же деле | и словом есми тебе наказал говорити болше | му своему послу Апаку кн(я)зю, так бы еси, ведая, | верил. Молвя, з жиковинною печа(ть)ю с синимъ | нишаном грамоту послал ес(м)и. Лет(а) 925 генва | ря м(е)с(я)ца в ысходе. Писан в Кыркоре.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 5, л. 324 – 324 об. Грамота ранее публиковалась: СИРИО. Т.  95. №36. С. 638.

Примечание: Грамота прибыла в Москву к концу марта 1519 г. с послом князем Апаком 106.


№7.
Декабрь 1529 г. (936 г. х.)
Ярлык хана Саадет-Гирея
великому князю московскому Василию III
Заголовок в посольской книге: [л. 276] А се грамота ц(а)р(е)ва ж четвертая:
| Великие Орды великаг(о) ц(а)ря силы находца Саадет- || [л. 276 об.] Гиреево ц(а)рево слово. Брату моему великому кн(я)зю | Васил(и)ю Ивановичу заповеди ц(а)ря ц(а)рем слово то. | От начала наперед на покойников ц(а)рей, ц(а)ря отца н(а)шего | и ц(а)ря дяди н(а)шег(о), въ упокойниковых лета, да еще | и в великаго ц(а)ря деда н(а)шег(о) въ Ази-Гиреевы ц(а)ревы, | его же сарая пребыван(и)е в раю имеетца, времена, | старому нашему слузе Бакшеишу, и его детемъ | на всякои год со всяким болшим послом, к Рязани которые | городы тянут, с Одоева города тысяча алтын | московскими деньгами жалован(и)я твоего им шло. | И н(ы)не Бакшаишов с(ы)нъ Алдыяр у меня во дворе жи | вет. И ты б н(ы)нешнево году свое жалован(и)е | ту тысячу алтын своего жалован(и)я дал, а мы ся | печалуем. А н(ы)не к тобе к брату моему поехал брат его Нанъ и даи б(ож)е доехал, а ты б его не изде | ржал, отпустил. И с Одоева з города то бы еси | взимок велел ему дати, да ко мне еси его | отпустил. /С. 233/ Изначала тот взимок был твое жалован(и)е, | инако б еси не молвил. Молвя, Алдыяра брата На | на к тобе послал. Жиковиною грамоту запе | чатав, лет(а) девятсот тридцат(ь) шестаго декабря м(еся)ца. Писана в Кыркоре.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 6, л. 276 – 276 об. Грамота впервые упомянута А. Ф. Малиновским, затем использовалась В. Е. Сыроечковским, ранее не публиковалась.

Примечание: Грамота прибыла в Москву 16 июня 1530 г. с послом Ахмет-Уланом.


№8.
Конец 1531 г.
Ярлык хана Саадет-Гирея
великому князю московскому Василию III
Заголовок в посольской книге: [л. 370] А се грамота ц(а)р(е)ва ж о одоевском ясаке:
| Великие Орды великог(о) ц(а)ря Саадет-Гиреево ц(а)р(е)во | слово. Брату моему великому кн(я)зю Васил(и)ю Iвано || [л. 370 об.] вичу всеа Русiи заповедншие слово то. Наперед | сего при отце н(а)шем Кара-Бакшаишу одоевскои взимок на всякой год по тысячи алтын денег жалован(и)е | твое было. И после того в Магмет-Гиреевы ц(а)р(е)вы лета, которой человекъ у тобя был о том, и ты де | дав, отпустил еси. И н(ы)не в мои, брата твоег(о) леты, | по тому же обычею жаловал еси тот взимок | тысячю алтын. Которои (к) тобе поехал о них бити | челом, тому бы еси дал, отпустил. Издавна то | так твое жалован(и)е, инако бъ еси не учинил. | Молвя, жиковиною запечатав, грамоту послал | есми. Кара-Бакшаишеву с(ы)ну, слузе своему, Алдi-Яро | ву брату, сею дорогою тот взимок дал бы еси.

РГАДА, фонд 123 «Сношения России с Крымом», оп. 1, кн. 6, л. 370 – 370 об. Грамота использовалась В. Е. Сыроечковским, ранее не публиковалась.

Примечание: Грамота не имеет даты. Прибыла в Москву в начале апреля 1532 г. с послом Авельшихом.


/С. 234/ Аннотация: Р. А. Беспалов Документы о сношениях Крыма с Москвой по поводу одоевского ясака.
В статье исследуются документы конца XV – первой трети XVI вв. о сношении крымских ханов с великими московскими князьями по поводу выплаты дани с «одоевских городов». Эти выплаты являлась пережитком самостоятельных отношений князей новосильского дома с Крымским ханством, которые существовали до конца XV в. Затем, после вхождения Новосильско-Одоевского княжества в состав Русского государства, великие московские князья еще некоторое время были вынуждены выплачивать одоевский ясак крымским ханам.
Ключевые слова: Восточная Европа, XV век, XVI век, Крымское ханство, Великое княжество Московское, Новосильско-Одоевское княжество, ярлыки крымских ханов, ясак.

Abstract: Roman A. Bespalov Documents about relations between the Crimean Khanate and Moscow over Odoyev’s tribute.
The article examines the documents of the late 15th – the first third of the 16th centuries about relations between the Crimean khans and the Grand Dukes of Moscow about paying tribute from "Odoyev's cities". These payments were a relic of independent relations of the princes of the Novosil House with the Crimean Khanate, which existed until the end of the 15th century. Later on, when the Novosil-Odoyev principality became a part of the Russian state, the Grand Dukes of Moscow were forced to pay Odoyev’s tribute to the Crimean khans for some time.
Key words: Eastern Europe, 15th century, 16th century, Crimean Khanate, Grand Duchy of Moscow, Novosil-Odoyev principality, yarliqs Crimean khans, tribute.


{Примечания}
1 /С. 215/ Малиновский А. [Ф.] Историческое и дипломатическое собрание дел, происходивших между российскими великими князьями и бывшими в Крыме татарскими царями с 1462 по 1533 год // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 5. Одесса, 1863. С. 184, 200, 255; С. 392. №22.
2 СИРИО. Т.  41. №58. С. 269; №64. С. 306; СИРИО. Т.  95. №2. С. 29; №10. С. 158; №30. С. 522; №36. С. 638.
3 Сыроечковский В. Е. Мухаммед-Герай и его вассалы // Ученые записки Московского государственного университета. Вып. 61. История. Т. 2. М., 1940. С. 46-47.
4 Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. Конец XV – начало XVI в. М., 2001. С. 235-238.
5 /С. 216/ РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 276 об.; Приложение №7.
6 СИРИО. Т. 41. С. 269.
7 СИРИО. Т. 95. С. 29.
8 Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. С. 236.
9 Словарь русского языка XI – XVII вв. Вып. 5. М., 1978. С. 38.
10 СИРИО. Т. 41. С. 496-497.
11 СИРИО. Т. 95. С. 158, 638.
12 СИРИО. Т. 95. С. 522; РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 276-276 об., 370-370 об.; Приложение №7, 8.
13 Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. С. 235-238.
14 /С. 217/ ДДГ. №84. С. 333.
15 СИРИО. Т. 41. С. 269; РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 370-370 об.; Приложение №8.
16 СИРИО. Т. 41. С. 306; В Верхнем Поочье известны находки кладов, состоящие из монет Ивана III и Василия III (Ильин А. А. Топография кладов древнерусских монет X-XI в. и монет удельного периода // Труды нумизматической комиссии. Вып. 5. Л., 1924. С. 33-34. №30, 32).
17 РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 276 об.; Приложение №7.
18 Колычева Е. И. Новосильско-Одоевская корпорация и судьбы ее представителей в XV в. // Сословия и государственная власть в России. XV – середина XIX вв. Международная конференция. Чтения памяти академика Л. В. Черепнина. Ч. I. М., 1994. С. 203; Для сравнения, дань с уделов младших сыновей Ивана III, составляла от 40,5 до 82 рублей в год (ДДГ. №89. С. 362).
19 Беспалов Р. А. Денежное обращение в верховьях рек Оки и Дона во второй половине XIV – первой трети XV века в контексте политической истории региона // Позднесредневековый город III: археология и история. Материалы III Всероссийского семинара. Ноябрь 2009 г. Тула, 2011. С. 84-97; Беспалов Р. А., Казаров А. А. Клады и денежные комплексы первой трети XV века, обнаруженные в верховьях Оки, Дона и Десны в 2008-2011 годах (по результатам предварительного исследования) // Город Средневековья и раннего Нового времени: археология, история. Материалы IV Всероссийского семинара. Ноябрь 2011 г. Тула, 2013. С. 80-85.
20 LM. Kn. 4. P. 38, 81, 83.
21 LM. Kn. 6. P. 121. №137.
22 По сведениям С. Герберштейна, в первой четверти XVI в. рыночная стоимость 1 венгерского гульдена в Москве составляла 100 московских денег (иногда больше, иногда меньше). В Литве венгерский золотой стоил 40 литовских грошей (Герберштейн С. Записки о Московии / Перевод А. И. Малеина и В. Д. Назаренко. М., 1988. С. 123, 126). Следовательно, в пересчете через венгерский гульден 1 литовский грош стоил 2,5 московских денги. Однако литовский грош начал чеканиться только в самом конце XV в. при Александре Казимировиче. Он являлся полугрошем по отношению к пражскому грошу, который до этого массово обращался на территории Великого княжества Литовского. Следовательно, 1 пражский грош приравнивался к 5 московским денгам. В 1484 г. 1 пражский грош приравнивался к 3 крымским денгам (LM. Kn. 4. P. 103. №47.5). К сожалению, нам не известен реальный обменный курс крымских денег с московскими денгами. Но в последней трети XV в. вес 5 московских денег (по 0,39 гр) равнялся весу 3 крымских денег (по 0,65 гр), что в точности соответствует обменному курсу этих монет, пересчитанному через пражский грош.
23 /С. 218/ Подробнее см.: Беспалов Р. А. Новосильско-Одоевское княжество и Орда в контексте международных отношений в Восточной Европе XIV – начала XVI веков // Средневековая Русь. Вып. 11. Проблемы политической истории и источниковедения. М., 2014. С. 257-326.
24 Беспалов Р. А. Литовско-одоевский договор 1459 года: обстоятельства и причины заключения // Istorijos šaltinių tyrimai T. 4. Vilnius, 2012. P. 46-50.
25 Кром М. М. Меж Русью и Литвой. Западнорусские земли в системе русско-литовских отношений конца XV – первой половины XVI в. М., 1995. С. 38-46.
26 Kołodziejczyk D. The Crimean Khanate and Poland-Lithuania: International Diplomacy on the European Periphery (15th-18th Century). A Study of Peace Treaties Followed by Annotated Documents. Leiden-Boston, 2011. S. 529-533, 539-544; Барвіньский Б. Два загадочні ханьскі ярлики на рускі землі з другої половини ХV столїтя // Історичні причинки. Розвідки, замітки і материяли до істориї України-Руси. Т. 2. Львів, 1909. С. 16-21.
27 GStAPK, OBA. 6138; Беспалов Р. А. Литовско-одоевский договор 1459 года… P. 49-50.
28 Еще в сентябре 1432 г. Свидригайло сообщал гроссмейстеру Немецкого ордена, что его сопровождал татарский царевич «Sydachmath Bexubowitz» (LEuC UB. Bd. 8. №624. S. 366). Отец последнего Бек-Суфи в 1419-1421 гг. был «императором Солхата», то есть «крымским ханом» (Notes et extraits pour servir à l'histoire des Croisades au XVе siècle. T. I. / Publiés par N. Jorga. Paris, 1899. P. 25-26). В своих письмах от 10 октября 1433 г. и от 11 апреля 1434 г. Свидригайло свидетельствовал, что посадил Сеид-Ахмеда «на отцовский трон» /С. 219/ (Halecki O. Z Jana Zamoyskiego Inwentarza Archiwum Koronnego materialy do dziejów Rusi i Litwy // Archiwum Komisji Historycznej. T. 12. Cz. 1. Kraków, 1919. S. 216. №6; Коцебу А. Свитригайло, великий князь Литовский, или дополнение к историям Литовской, Российской, Польской и Прусской. СПб., 1835. С. 192, 193-194; Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430-1460) // Славяне и их соседи. Вып. 10: Славяне и кочевой мир. М., 2001. С. 183).
29 В конце XV в. Менгли-Гирей вспоминал, что еще при Сеид-Ахмеде к Крымской Орде «тянули» многие города Великого княжества Литовского, а люди этих городов давали ясак крымским дарагам (СИРИО. Т. 35. С. 290-291). Подобные отношения регулировались ярлыками крымских ханов, пожалованными великим литовским князьям. На этом основании следует полагать, что Сеид-Ахмед, будучи крымским ханом, выдал аналогичный ярлык Свидригайлу.
30 Цитируется с учетом уточнений перевода, выполненных С. В. Полеховым (GStAPK, OBA. 6809; Коцебу А. Свитригайло, великий князь Литовский… С. 194-196).
31 Беспалов Р. А. Новосильско-Одоевское княжество и Орда в контексте международных отношений в Восточной Европе XIV – начала XVI веков. С. 289-293.
32 LM. Kn. 8. №24. P. 59; LM. Kn. 7. №11. P. 63; Stosunki z Mendli-Girejem chanem tatarόw perekopskich (1469-1515). Akta i listy. / Wydał i szkicem historycznym poprzedził Kazimierz Pułaski // Stosunki polski z tatarszcsyzną od połowy XV wieku. T. I. Krakόw-Warszawa, 1881. №78. S. 293.
33 Датировка ярлыка от рождества Христова (1472 г.) не соответствуют датировке по Хиджре (878 г. х.) (Kołodziejczyk D. The Crimean Khanate and Poland-Lithuania… S. 539-541; Барвіньский Б. Два загадочні ханьскі ярлики на рускі землі з другої половини ХV столїтя. С. 18-20).
34 По мнению Б. Н. Флори, выдача крымского ярлыка на Рязанское княжество объясняется тем, что в Литве находился опальный пронский князь, который любыми средствами пытался отстоять свое право на рязанское княжение (Флоря Б. Н. Великое княжество Литовское и Рязанская земля в XV в. // Славяне в эпоху феодализма. М., 1978. С. 187-189). На мой взгляд, такая возможность могла появиться в результате сближения позиций по этому вопросу Менгли-Гирея, Казимира, какого-то представителя рязанского княжеского дома и рязанского дараги князя Темира. Казимир имел мирный договор с великим князем Василием Ивановичем Рязанским (LM. Kn. 4. №129. P. 139), а в 1471 г. склонил на свою сторону беклербека хана Ахмата князя Темира (ПСРЛ. Т. 18. /С. 220/ М., 2007. С. 224). В свою очередь, князь Темир еще до 1481 г. сблизился с Менгли-Гиреем и порой вел самостоятельную политику по отношению к крымскому престолу (Stosunki z Mendli-Girejem chanem tatarόw perekopskich (1469-1515). Akta i listy. №15. S. 209; см.: Трепавлов В. В. Большая Орда – Тахт эли. Очерк истории. Тула, 2010. С. 66-67, 77-78, 82).
35 Малиновский А. [Ф.] Историческое и дипломатическое собрание дел… С. 255.
36 Термин «рязанский ясак» в посольских книгах упоминается, но он связан с ошибкой московского делопроизводителя, копировавшего посольские документы в книгу. Когда Мухаммед-Гирей воцарился в Крыму, то послал в Москву большое посольство. В одной из грамот он просил великого князя Василия III направить одного из крымских людей с ярлыком к великому князю Ивану Васильевичу Рязанскому. Это послание в посольской книге озаглавлено: «А се грамота Магметъ-Киреева царева о рязанскомъ ясаке къ великому князю съ его человекомъ съ Ахметемъ ичкою». Сохранился и ханский ярлык-послание к рязанскому князю. Однако о ясаке в этих документах ничего не говорится (СИРИО. Т. 95. С. 160, 162).
37 CEV. №1181. S. 688.
38 CEV. №1298. S. 779; ДДГ. №25, 26. С. 67-68.
39 ДДГ. №33. С. 85.
40 ПСРЛ. Т. 25. М., 2004. С. 275, 278.
41 LM. Kn. 5. №130. P. 247; №137. P. 255; ДДГ. №39. С. 118; №60. С. 193.
42 /С. 221/ Казакоў А. У. Невядомае даканчанне караля польскага і вялікага князя літоўскага Казіміра і князя Навасільскага і Адоеўскага Міхаіла Іванавіча 1481 г. // Studia Historica Europae Orientalis = Исследования по истории Восточной Европы. Минск, 2010. С. 299-300; АЗР. Т. 1. №80. С. 101; РГАДА, Ф. 79. Оп. 3. Ед. хр. 2. Л. 2.
43 Вывод Б. А. Рыбакова о составлении карты княжеств князем И. М. Воротынским в 1525 г. сомнителен, поскольку на исследованных им картах верховья Оки, где располагалась вотчина воротынского князя, воспроизведены крайне неточно (См.: Рыбаков Б. А. Русские карты Московии XV – начала XVI века. М., 1974. С. 85-111).
44 Кордт В. В. Материалы по истории русской картографии. Вып. 1. Карты всей России и южных ее областей до половины XVII века. Киев, 1899. Табл. XXIV; Герберштейн С. Записки о Московии. В двух томах. Т. 1. М., 2008. С. 308-309.
45 См.: СИРИО. Т. 41. С. 306; ДДГ. №89. С. 355, 360; Назаров В. Д. Тайна челобитной Ивана Воротынского // Вопросы истории. М., 1969. №1. С. 211, 213-217.
46 Иловайский Д. И. История Рязанского княжества. М., 2008. С. 121-124.
47 В договорах с князьями новосильского дома, восходящих к «Витовтову докончанию» 1427 г., великие литовские князья обязались в Новосильско-Одоевскую землю не вступаться. В этой связи интересен вопрос об обязательстве князей новосильского дома, выплачивать литовскому господарю «полетное» (ежегодную дань) (LM. Kn. 5. №130. P. 247; №137. P. 254-255; ДДГ. №39. С. 118; №60. С. 192-193; Казакоў А. У. Невядомае даканчанне караля польскага і вялікага князя літоўскага Казіміра і князя Навасільскага і Адоеўскага Міхаіла Іванавіча 1481 г. С. 298-299; АЗР. Т. 1. №80. С. 100-101). По мнению А. Л. Хорошкевич, одоевские князья /С. 222/ платили в Литву именно «ордынщину» (Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию… С. 289-290). Однако, рассмотренные выше источники позволяют установить, что в состав «полетного» не входил одоевский ясак, собираемый с собственной территории Новосильско-Одоевской земли и предназначенный для выплат в Крымскую Орду. Ранее мной уже приводились аргументы в пользу того, что «полетное» взималось с литовских земельных «пожалований» князьям новосильского дома, которыми их наделили великие литовские князья в качестве вознаграждения за их службу Литве (Беспалов Р. А. Литовско-одоевский договор 1459 года… P. 48-49). Необходимость выплат «полетного» была связана с тем, что наделение иноземных служилых князей земельными «пожалованиями» не должно было нарушать литовскую государственную податную систему. Недавно этот тезис был развит (Беспалов Р. А. Реконструкция докончания Витовта с князьями новосильского дома 1427 года // Очерки феодальной России. Вып. 18. [в печати]).
48 Кром М. М. Меж Русью и Литвой. С. 43-44.
49 Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства (вторая половина XV века). М., 1952. С. 296; Кром М. М. Меж Русью и Литвой. С. 81-82.
50 СИРИО. Т. 41. С. 66-67, 139-140, 186, 192.
51 СИРИО. Т. 41. С. 154.
52 СИРИО. Т. 41. С. 216.
53 СИРИО. Т. 41. С. 215-216.
54 LM. Kn. 5. №78.2. P. 135; ДДГ. №83. С. 330; СИРИО. Т. 35. С. 126-127, 130.
55 /С. 223/ СИРИО. Т. 41. С. 269.
56 СИРИО. Т. 41. С. 306.
57 СИРИО. Т. 95. С. 154; Беспалов Р. А. Новосильско-Одоевское княжество и Орда в контексте международных отношений в Восточной Европе XIV – начала XVI веков. С. 320.
58 Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. С. 237-238.
59 Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства… С. 448.
60 СИРИО. Т. 95. С. 29.
61 Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. С. 193-194.
62 СИРИО. Т. 41. С. 4-5.
63 /С. 224/ СИРИО. Т. 41. С. 472, 486, 497.
64 См.: Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. С. 166-169.
65 Stosunki z Mendli-Girejem chanem tatarόw perekopskich (1469-1515). №93. S. 320; №95. S. 323; №101. S. 334.
66 ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. М., 2001. Стб. 379-380.
67 Малиновский А. [Ф.] Историческое и дипломатическое собрание дел… С. 182-185; С. 392. №22; СИРИО. Т. 95. С. 29.
68 Stosunki z Mendli-Girejem chanem tatarόw perekopskich (1469-1515). №132. S. 396; ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. М., 2001. Стб. 394-395.
69 Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. С. 170-172.
70 Малиновский А. [Ф.] Историческое и дипломатическое собрание дел… С. 199-202; СИРИО. Т. 95. С. 158.
71 ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. М., 2001. Стб. 408-409.
72 СИРИО. Т. 95. С. 522, 638.
73 ПСРЛ. Т. 8. М., 2001. С. 272.
74 Малиновский А. [Ф.] Историческое и дипломатическое собрание дел… С. 253-259, 417-419.
75 РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 276-276 об., 370-370 об.; Приложение №7, 8.
76 /С. 225/ Kołodziejczyk D. The Crimean Khanate and Poland-Lithuania… S. 557-558, 596, 606, 634, 643, 682, 703.
77 LM. Kn. 7. №199. P. 377.
78 СИРИО. Т. 95. С. 158; Сыроечковский В. Е. Мухаммед-Герай и его вассалы. С. 47.
79 РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 276-276 об.; Приложение №7.
80 СИРИО. Т. 41. С. 269, 306, 472-473, 486, 496-497, 512-513; СИРИО. Т. 95. С. 29.
81 СИРИО. Т. 95. С. 158.
82 СИРИО. Т. 95. С. 638; РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 370-370 об.; Приложение №8.
83 По отношению Алди-Яру Илеман назван «брата его большого сыном» (СИРИО. Т. 95. С. 522). Должно быть, Илеман был сыном Девлет-Яра.
84 РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 6. Л. 276-276 об.; Приложение №7.
85 /С. 226/ Сыроечковский В. Е. Мухаммед-Герай и его вассалы. С. 47.
86 СИРИО. Т. 41. С. 502.
87 СИРИО. Т. 41. С. 270.
88 Упомянутый под 1515 г. Девлет-Чар (или Давлет-Яр) назван «молодым человеком» (СИРИО. Т. 95. С. 117, 156). Однако у Девлет-Яра Бакшеишевича к 1518 г. был сын Илеман, способный самостоятельно отправиться в далекую поездку в Москву (СИРИО. Т. 95. С. 522). Поэтому в 1515 г. Девлет-Яр Бакшеишевич был уже не молодым. Под 1508 г. в посольских книгах упомянут князь Девлет-Яр, который, видимо, тоже не имеет отношения к семейству Бакшеиша (СИРИО. Т. 95. С. 33).
89 СИРИО. Т. 95. С. 522.
90 СИРИО. Т. 95. С. 637-638.
91 СИРИО. Т. 41. С. 476.
92 СИРИО. Т. 41. С. 475.
93 LM. Kn. 7. P. 346. №182.1.
94 LM. Kn. 7. P. 394. №213.
95 /С. 227/ Усманов М. А. Жалованные акты Джучиева улуса XIV-XVI вв. Казань, 1979. С. 173-175.
96 Усманов М. А. Жалованные акты Джучиева улуса XIV-XVI вв. С. 140-142, 170.
97 /С. 229/ Хорошкевич А. Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. С. 235; СИРИО. Т. 41. С. 263.
98 СИРИО. Т. 41. С. 270.
99 /С. 230/ Здесь в рукописи слово «одоевскiе» повторено, а затем зачеркнуто.
100 СИРИО. Т. 41. С. 288.
101 СИРИО. Т. 41. С. 313-314.
102 Так в рукописи. Если здесь погрешность копииста, не разобравшего оригинальный текст, возможно, следует читать «на подати шло». Слово «подать» иначе «пошлина» употребляется в письме Ивана III 1500 г.
103 /С. 231/ СИРИО. Т. 95. С. 19.
104 СИРИО. Т. 95. С. 151.
105 /С. 232/ СИРИО. Т. 95. С. 513.
106 СИРИО. Т. 95. С. 658.


Список сокращений
АЗР – Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею.
ДДГ – Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.-Л., 1950.
ПСРЛ – Полное собрание русских летописей.
РГАДА – Российский государственный архив древних актов.
СИРИО – Сборник Императорского русского исторического общества.
CEV – Codex epistolaris Vitoldi magni Ducis Lithuaniae 1376-1430 / Collectus opera Antonii Prochaska // Monumenta medii aevi historica res gestas Poloniae illustrantia. T. 6. Crakoviae, 1882.
GStAPK, OBA – Geheimes Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz, XX. Hauptabteilung (Historisches Königsberger Archiv), Ordensbriefarchiv.
LM – Lietuvos metrika.


Комментариев нет:

Отправить комментарий